aka Sage
twinkle, twinkle, little star
Название: Безмолвные спутники
Автор: Lyrastar (lyraastra @ yahoo dot com)
Оригинал: The Silent Stars Go By
Переводчик: [L]Rina Carmina[/L] (Sage) ropryshko@gmail.com
Бета переводчика: Regis
Фандом: ТОС
Разрешение: запрос на перевод отправлен
Рейтинг: G
Жанр: романтика
Краткое содержание: События происходят после “Иммунного синдрома”.
Дисклеймер: Персонажи и все остальное – собственность Парамаунт/Виаком.
Размещение: с разрешения автора и переводчика


- И я все еще надеюсь как следует отдохнуть на какой-нибудь маленькой симпатичной… планетке, - Кирк протянул электронный блокнот молоденькой девушке - энсину и откинулся в капитанском кресле. Теперь, когда гигантская амеба сдохла, а шаттл с живым и невредимым Споком благополучно зашел в ангар, он наконец позволил себе расслабиться. Он почувствовал, как от нервного перенапряжения начали дрожать ноги, как спазмом свело желудок, но пересилил себя. В первую очередь он был капитаном, и не мог позволить себе поддаться слабости, до тех пор, пока не убедится, что с кораблем и экипажем все в порядке.

На мгновение он смежил веки и провалился в темноту. И тут же кошмар вернулся – с экрана исчезли звезды!

Чуть не подпрыгнув на месте, он вскинул голову и открыл глаза. Обзорный экран привычно мерцал звездами. Кирк обвел взглядом мостик. Офицеры были заняты своими обязанностями, никто из них не смотрел на капитанское кресло. Включая старпома, который незамеченным вернулся на свое место.

Оттолкнувшись от ручек капитанского кресла, он поднялся и подошел к станции офицера по науке. Положив ладонь на спинку его кресла, он привычно наклонился к нему.

- С возвращением, мистер Спок. – Сказал он, сдержанно улыбаясь.

- Благодарю Вас, капитан. Я сейчас компилирую отчеты по повреждениям. Системы челнока потребуют серьезного ремонта, но сам Энтерпрайз практически не пострадал. Никакие жизненно-важные системы не затронуты. – Спок повернулся от рабочей станции к своему чрезмерно близко склоненному над ним капитану. Руки сложены на коленях, лицо не выражало ничего, кроме профессионального внимания и сосредоточенности.

Джим позволил Споку оставить этот раунд за собой, хотя его глаза озорно поблескивали. Публичная сдержанность вулканца доставляла ему чуть ли не большее удовольствие, чем любое сумасшедшее воссоединение. Спок, каким он бывал в моменты их близости, предназначался только для его взгляда. Это останется их секретом.

- Медотсек капитану. – Ворчливый голос Маккоя прервал интимность момента. – Ты опаздываешь на осмотр, Джим.

- Потом, Боунс, - отмахнулся Джим, - Мы здесь все еще заняты. У меня есть работа.

- Ну, если честно, капитан, сэр, я и сам немножко занят, едва отойдя от воздействия этой чертовой зоны и накачивания всей команды транквилизаторами. И номером первым в моем списке ближайших дел значится осмотр старшего командного состава, прежде чем действие транквилизаторов пройдет само или разнесет вас всех на куски! У тебя есть пять минут, чтобы спуститься в медотсек, или я пришлю на мостик команду медиков, которые напялят на тебя смирительную рубашку и притащат сюда силой. Медотсек - конец связи! – и связь прервалась.

- Пожалуйста, идите, капитан. – Спок невозмутимо посмотрел на него. – Добрый доктор проинформировал меня, что я на очереди после вас, и я не думаю, что ожидание улучшит его настроение.

Джим занервничал, - Ты в порядке? – и хотя голос не выдал его волнения, на лице все еще читалось напряжение от того кошмара, которого им только чудом удалось избежать.

Джим не смог бы объяснить, что изменилось в лице Спока – его выражение оставалось все таким же невозмутимым, и все же Джим мог бы поспорить, что Спок думает сейчас о том же самом – о том, что они едва не потеряли.

- Я в полном порядке, капитан, - Спок кивнул головой. – Мне не требуется медицинская помощь, однако, думаю, отдых мне все же не помешает.

В ответ Джим наградил его своей фирменной улыбкой. Неужели всего девятнадцать минут назад он был уверен, что больше никогда не увидит этой улыбки? Смерть не страшила вулканца, он боялся только одного - разлуки с этим человеком. Спок отвернулся к своему монитору, пока остальной экипаж не заметил, что он потерял контроль. Вулканец подумал, что даже сам Сурак не смог бы устоять перед этим человеком.

Победа во втором раунде осталась за капитаном. Джим, прекрасно это понимая, улыбнулся и жестом, который мог бы показаться случайным со стороны, но только не для них двоих, провел рукой по плечам Спока и направился к лифту.

Он спустился в медотсек, надеясь дотянуть до биокойки до того, как его перегруженный транквилизаторами организм окончательно отрубится. Боунс остановил его в дверях, упершись ладонью ему в грудь. – Постой, Джим. У меня тут аншлаг. Сядь за стол. – Джим осторожно опустился на стул как раз вовремя, чтобы не упасть.

- Не пойму, чего ты так разволновался, - пробормотал Маккой, проводя над Джимом медицинским трикодером. – Вулканца невозможно убить, только закоротить. Вот увидишь, ему еще вздумается отправиться обратно раз-другой – провести эвристическое исследование воздействие зоны на метаболизм или еще какую чепуху. – И хотя в голосе Маккоя слышалось привычное ехидство, он, безо всякой медицинской необходимости, положил ладонь на плечо Джима.

Маккой кольнул капитана в плечо, прошипел гипоспрей, и Джим попытался встать на ноги, но его колени подогнулись, и он рухнул обратно на стул.

Боунс бросил на него косой взгляд. – Знаете что, доктор Кирк, вам бы посидеть спокойно пару минут, пока транквилизаторы не будут нейтрализованы, и тело не адаптируется к нормальному уровню адреналина. – Он отложил гипоспрей и с тяжелым вздохом плюхнулся на стол рядом с Кирком. – Но не мне, конечно, советовать тебе. Я всего лишь старый сельский врач.

Джим вознамерился было зыркнуть на доктора, но веки не желали подниматься, и он уткнулся лбом в стол, помимо воли следуя совету Маккоя.

- Джим, - сказал Маккой тихо, после некоторого молчания, - знаешь, туда должен был пойти я.

- Ммм? – Промычал Кирк. Поднять голову он был все еще не в состоянии.

Маккой продолжал, - Я должен был полететь. Это была моя идея и моя специализация. И лететь нужно было мне. – Он говорил мягко и ровно, как врач, сообщающий пациенту смертельный диагноз. Ни эмоций, ни его обычного защитного ехидства. Только простые, но болезненные факты. – Если бы он погиб…

- Я думал, ты заметил, доктор, что никто не погиб. – Отрезал Джим, давая понять, что для него этот разговор окончен.

Но Маккоя не так-то просто было заставить замолчать. – Если бы не было других причин, я бы пошел только чтобы избавить тебя от необходимости посылать его.

При этих словах, Джим собрал остатки сил, приподнял голову и улыбнулся. – Я знаю. А он бы тебе никогда не позволил этого сделать. И за это я люблю вас обоих.

На этот раз Джиму удалось подняться на ноги. Усталость, казалось, стала меньше давить. Похлопав старого друга по плечу, он расправил плечи и отправился обратно на мостик.

Несколько минут спустя, он стоял в дверях турболифта и оглядывал свои владения. Он задержался, всматриваясь в своих офицеров – в своих людей. Они отдавали ему свою безоговорочную веру, свои сердца, свои души, себя целиком – без остатка. Это ли не чудо? Разве мог он когда-то думать по-другому? Мог ли принимать это как данность?

С благоговением он опустился в капитанское кресло. Центральный обзорный экран мягко пульсировал огоньками пробегающих мимо звезд, напоминая всем на мостике, что все снова нормально, так, как должно быть. Погруженный в свои мысли, он скорее почувствовал, чем услышал, как Спок покинул свой пост и подошел к нему.

- Спок, - спросил он, не отворачиваясь от смотрового стекла, - ты когда-нибудь смотришь на звезды?

- Конечно, капитан. Я регулярно провожу астрономические исследования. По крайней мере, раз в день, если позволяют другие обязанности.

- Не с целью изучать, Спок. Просто полюбоваться. Как они подмигивают нам из темноты. Мы их видим каждый день и воспринимаем как неотъемлемую часть нашей обычной жизни, настолько, что перестали любоваться ими. А они ведь такие красивые.
- Ты когда-нибудь любуешься звездами? Или игрой красок очередной планеты, когда она вращается как подвешенная в пустоте елочная игрушка. Или облаками, когда они расходятся как занавес, открывая нам новый мир?

- Однажды я любовался облаками. – Воспоминания окутали вулканца. Он лежал у нее на коленях, а она гладила его волосы. Споры убаюкивали его разум. Телесные повреждения были обычным делом для десанта. Повреждение рассудка, духовной сущности вулканца – это совсем другое дело. Несколько месяцев прошло, прежде чем он смог сопоставить свое поведение под воздействием спор с привычным самовосприятием – то, каким он был, каким он теперь будет, каким он мог бы быть.

- Впервые в жизни я был счастлив, - сказал он тогда капитану. Правда, он не сказал, хотел бы он, чтобы первый раз стал также и последним. Тогда он не знал ответа на этот вопрос. Учение Сурака, современные вулканские обычаи запрещали подобные переживания. Но он также был ученым. Самым смыслом любой науки является изучение до той поры неизведанных областей. Было бы нелогично упустить возможность исследовать и эту сферу. Именно так он говорил себе в тот день, когда решил навсегда отказаться от своего вулканского наследия, предписывающего полное отсутствие эмоций.

- И? – подстегнул его Кирк, слегка улыбнувшись.

- Несмотря на то, что в подобном опыте есть определенные приятные особенности, я бы не хотел повторять его в такой форме, - загадочно ответил Спок.

- Мистер Спок, у вас в душе нет ни одной романтической струнки. – Джим ожидал, что Спок как обычно вступит в шутливую перепалку, но ответом ему была тишина.

Заинтригованный, он обернулся к старпому. Лицо Спока было непроницаемым, но руки вулканца не были привычно сцеплены за спиной, а покоились на спинке капитанского кресла. Джим вгляделся в его лицо, но оно не выражало ничего, кроме полного контроля. Потом, подумал Джим, не при всех. Сейчас их главная задача – корабль.

Джим вновь откинулся в кресле, намеренно прижавшись спиной к рукам Спока. Вновь задумавшись о своем, он блуждал взглядом по экрану, скользя глазами по изменяющейся картинке, по прекрасным спутницам, то появляющимся, то исчезающим из виду. За дни и месяцы, складывающиеся в долгие годы в космосе, он думал о звездах, как о друзьях, как о матерях, о соперниках, как о тюремных надзирателях. Но он никогда не думал о них, как о спасении. До сегодняшнего дня. Он никогда не был особенно религиозным. По крайней мере, не в привычном смысле. Но в этих звездах было что-то, что возбуждало трепет.

- Спок, в человеческой истории звезды всегда были ориентиром.
- Древние народы считали звезды местом обитания богов, источником всех основных вещей в мире. Моряки доверяли звездам свою жизнь – они вели их к славе и приключениям, а потом охраняли их путь назад к родным берегам. Говорят даже, что волхвы следовали за звездой, и она привела их к спасителю человечества.
- Ты можешь себе представить – вручить свою судьбу звездам – безоговорочно, безвозвратно. Оставить всю прошлую жизнь позади и поверить в то, что звезды приведут тебя домой – к счастью и спасению?

- Да, - ответил Спок, глядя прямо перед собой – возможно, на заполненный звездами экран, а возможно на силуэт человека в капитанском кресле, вырисовывавшийся на фоне звезд. – Могу.

@темы: star-trekking across the universe